Сочинение «Проснулась она уже утром, поезд опять стоял – в окно било солнце»,
Русский язык в Красноярске

Проснулась она уже утром, поезд опять стоял – в окно било солнце, за окном тянулись поля, по ним разгуливали большие птицы, в небе застыли белые комочки облаков; женщина в пуховом платке несла на плече вязанку хвороста – просто не верилось в это утро, что есть война. (2)Ехали вместе пятые сутки и многое знали друг о друге. (3)Например, эта красивая женщина пробирается с детьми в Челкар, к родным мужа. (4)Муж погиб на западной границе. (5)Сейчас легче тем, кто в куче, говорила она. (6)А сёстры – молодые учительницы из Полтавы, их поезд разбомбило, и все вещи погибли – успели выскочить, прихватив документы и узелок с едой. (7)Лев Михайлович – тот старик, что спал у неё в ногах, – беженец из Прибалтики, с самого начала войны скитался по городам, разыскивал племянницу, больше у него никого из родных нет. (8)С юмором и без обиды рассказывал он, как перепугало знакомых его «явление в Москве»: сперва приняли за бродягу – так обтрепался он за дорогу, – потом, когда узнали, испугались ещё больше, решили, что осядет у них, и хором уговаривали ехать в Ташкент, даже деньгами помогли. (9)Льва Михайловича сейчас в купе не было, и Нина, уже привыкшая к нему, беспокоилась: не отстал бы! (10)Через некоторое время появился Лев Михайлович с большим алюминиевым чайником: – Ну-с, вот кипяточек, прошу... (11)Только чайник надо сейчас же вернуть, я взял у проводника. (12)Лев Михайлович разлил кипяток – Нина заметила на его пальце след обручального кольца, – потом отнёс чайник, вернулся, сел рядом с капитаном. – (13)Это вам, – Нина кинула в банку с кипятком несколько кусков сахара, сделала бутерброд с сыром, протянула ему. – (14)Завтракайте и пейте чай. (15)Лев Михайлович покачал головой. – (16)Я уже завтракал, благодарю... (17)На станции. (18)К тому же я остаюсь в Пензе. (19)Это известие ошеломило Нину. (20)Она привязалась к этому человеку, которого сперва тоже испугалась – не брит, не ухожен, пальто всё в грязных пятнах, – но он оказался человеком интеллигентным, с хорошими манерами. (21)Нина потом узнала, что он владеет несколькими языками, в своё время преподавал в университете, вышел на пенсию, а теперь вот война сделала его беженцем. (22)Он неназойливо опекал Нину все эти дни, приносил ей со станций всё, что удавалось достать: варёную картошку, воблу, кислую капусту в капустном листке. (23)А как спокойно и надёжно ей было, когда он спал полусидя, привалившись к её ногам, а днём шутил, называл «деточкой», заговаривал её тревогу... (24)Как же теперь без него? (25)И вдруг она всё поняла: у него кончились продукты! (26)Он голодный, он не мог завтракать на станции, потому что никакой тут станции нет, поезд стоял на разъезде! (27)Он не может без продуктов ехать дальше! – (28)Я знаю, почему вы выходите в Пензе, знаю, – сказала она. – (29)Но это же не причина, это, простите, мелочно... (30)Вот есть сыр, и у меня много хлеба, потом ещё достанем... (31)Тут и учительницы подключились, стали уговаривать, отрезали ему сала, но он засмеялся, выставил ладони: – (32)Дорогие дамы, благодарю, но я ещё так низко не пал, чтобы пойти на иждивение к женщинам. ...(33)Она всё стояла и смотрела ему вслед и думала, что, наверно, этот человек жил хорошей интересной жизнью, у него была квартира и в ней много старинных книг, а может, был и рояль – у него длинные артистические пальцы, – и он играл вечерами, а в доме пахло цветами. (34)А теперь вот скитается – бездомный, осиротевший и голодный, ему негде приклонить голову, и всё из-за проклятой войны! (35)И сколько ещё людей страдает на дорогах войны, каждый день идут плохие новости, и всякий раз перед сводкой Совинформбюро болью сжимается сердце...